Преамбула

Не так давно мне попалась ссылка на очередные тёрки. Суть заключалась в ныне модном противодействии взглядов «старой школы» и «тёмноромантичных». Причем в данном случае — именно этим он и интересен — за «тёмноромантизм» выступал довольно сильный оппонент который приводил новые для меня обоснования и тезисы. В отличие от других «готов в душе», которых можно легко ввести в заблуждение, задав три-четыре вопроса, этот оказался довольно стойким. Спорить с ним я не буду, просто разберу его доказательную базу.

Субкультуры выполняют очень сложную функцию у молодежи. Это социализация, эмансипация и структурирование времени.

Это верно.

Субкультуры имеют степени развитости. Фанские субкультуры — это 1-2 уровни. Развитая субкультура — это 3 уровень. Она характеризуется наличием развитых социальных институтов, к которым относятся всевозможные ритуалы, формирование норм поведения, миривоззрения, этики и эстетики.

Вот мы и подошли к ошибке. Дело в том что субкультуры не имеют никаких степеней развитости — это не общепринятая терминология.

В той или иной мере это подтверждается и в исследованиях Щепанской (Антропология молодежного активизма).

Я честно заглянул по ссылке но не увидел там совершенно никакого подтверждения.

Научные исследования о субкультуре готов детально описаны в Готы — Анализ субкультуры и движения в Санкт-Петербурге и Декаданс-Готы.

Обратимся ко второй статье — «Декаданс-готы» (оригинальная ссылка).

Декаданс-готы являются сформировавшимся в 2005 году ответвлением субкультуры готов Санкт-Петербурга. Это субкультура 4 уровня развития, перешедшая в категорию взрослой альтернативной культуры с малой ротацией ее адептов.

Моя доказательная база довольно проста — я ввожу в гугль: «уровень развития субкультуры». Если такая терминология не придумана авторами статьи о декаданс-готах, то она, скорее всего, употребляется ещё где-либо. Но, разумеется, ничего подобного нет.

Сейчас здесь только две ссылки — одна на эту же статью, а другая — не подходит по смыслу.

Бессмысленность работы поражает — кому-то понадобилось дробить готов не на общеизвестные течения, такие как «кибер-готы» или «мопи готы», а выявлять никому ранее не известную ветвь под названием «декаданс-готы».

Если ввести в гугль «декаданс-готы», то результаты так же окажутся удручающими. Либо скопированная эта же самая статья, либо неверный контекст.

Интересно, как же надо исследовать субкультуру чтоб в итоге рассказывать не о реально существующих направлениях, а придумывать что-то, чего на самом деле не существует?

От дальнейших комментариев данного квазиисследования я воздержусь, так как в нём не пахнет никакой «научностью». Здесь берутся от балды названия и термины — и после выдаются за общеизвестные и общепринятые.

Я не знаю кто работает в этом центре, но их «исследования» не выдерживают никакой критики. Хотя, не исключено что трата времени на чушь — их цель. Быть может, кто-то деньги отмывает?

Амбула

Хочется разместить здесь ряд цитат, наглядно обозначающих суть субкультуры и конкретно молодёжной субкультуры и её роль в обществе — цитаты взяты из реальной дипломной работы, а не отписки туманного «центра профилактики».

Существование субкультур связано с тем, что практически каждое конкретно-историческое сообщество внутренне неоднородно, включает в себя помимо основного этнического и социального ядра и определенные вкрапления — группы со специфическими этнографическими, сословными, конфессиональными, функциональными и иными признаками. Специфика этих признаков может быть порождена и накоплена в связи с относительно изолированным от основного ядра проживанием данной группы (например, русские камчадалы), особым вероисповеданием (русские же старообрядцы), особыми сословно-профессиональными функциями (степные казаки волжско-азиатского района), тем же самым, но еще и в условиях сильного хозяйственно-культурного влияния соседей (донские и терские казаки, архангельские поморы), иным этническим происхождением (кубанские казаки), незавершенным слиянием племен, составляющих этнос (как в Грузии) и т. п.

Помимо субкультур, отличающихся от основной культуры какими-либо этническими, лингвистическими или конфессиональными признаками, существует множество субкультур, основанных на социальной или возрастной специфике. Например, молодежная субкультура, субкультура пенсионеров и людей пожилого возраста, субкультура среды инвалидов, субкультура гомосексуалистов и т. п.

Здесь хочется отметить именно разнообразие субкультур — почему-то при слове «субкультура», у большинства возникают ассоциации именно с молодёжной субкультурой. А их больше.

Любая культура строит определенную картину мира. Субкультура не претендует на исчерпывающее объяснение мира, она лишь реинтерпретирует часть значений.

Это то, о чём я говорил в основной статье — не вся картина мира (читай — мировоззрение), а его узкая часть.

Субкультура — это, прежде всего, система норм и ценностей, отличающих группу от большинства обществ. Она формируется под влиянием таких факторов, как возраст, этническое происхождение, религия, социальная группа или место жительство. Ценности субкультуры не означают отказа от национальной культуры, принятой большинством, они обнаруживают лишь некоторые отклонения от нее. Однако, большинство, как правило, относится к субкультуре с недоверием или неодобрением.

<...>

Следует различать традиционалистские и инновационно-авангардные субкультуры. К традиционалистским относятся профессиональные субкультуры, возникающие как позитивная реакция на потребности общества. Появление инновационно-авангардных связано с отрицанием „базовой“ культуры общества. Для обозначения социально-культурных установок, противостоящих фундаментальным принципам „базовой“ культуры, используется термин „контркультура“.

Субкультура, интегрированная в социум это почти любая профессиональная субкультура, в контр-культуру входит множество молодёжных субкультур, в том числе готы.

Причины появления молодёжных субкультур во второй половине 20-го века:

Если ранее культура не делилась на так ярко выражено на „взрослую“ и „молодежную“ (независимо от возраста все пели одни и те же песни, слушали одну и ту же музыку, танцевали одни и те же танцы и т. п.), то теперь у „отцов“ и „детей“ появились серьезные отличия и в ценностных ориентациях и в моде, и в способах коммуникации, и даже в образе жизни в целом.

Это обусловило начало постмодернизма.

Молодежная контркультура, по признанию исследователей, требует сознательного отказа от системы традиционных ценностей и замены их контрценностями — свободой самовыражения, личной причастностью к новому стилю жизни, установкой на ликвидацию репрессивных и регламентирующих моментов человеческих отношений, полным доверием к спонтанным проявлениям чувств, фантазии, воображения, невербальным способам общения.
Ее основной девиз — счастье человека, понимаемое как свобода от внешних условностей, добропорядочности. Говоря о мышлении постмодерна, мы говорили примерно о том же самом.

Обращает на себя внимание и ритуализированный характер молодежной субкультуры, особенно ярко проявляющийся в субкультурных событиях (концертах, играх, дискотеках). Мы все время говорим о том, что культура служит удовлетворению потребностей человека. Ритуалы в традиционном обществе служили гармонизации отношений человека с природой, как внешней, так и внутренней, удовлетворяя, таким образом, ряд психологических потребностей. Современное техногенное общество утратило эти ритуальные механизмы, а соответственно и потеряло способы удовлетворения этих потребностей. Молодежные субкультуры создают заново целый пласт ритуальных событий, которые позволяют в сублимированной форме удовлетворять потребности, не имеющие возможности быть удовлетворенными в рамках общества и официальной культуры.
Интересно в этой связи рассмотреть субкультурное событие как ритуал, и как проявление культуры постмодерна. Именно в постмодернизме стирается грань между производителями культурных ценностей и их потребителями. Культурное событие становится невозможным без активного включения его участников в процесс производства. Именно активное участие „публики“ в культурном событии, ее взаимодействие с субъектом производящим культурное действо отличает культурное событие постмодерна. И именно таков механизм производства ритуала. Ни один ритуал не возможен без активного включения всех его участников в процесс. Это можно проиллюстрировать на примере любого субкультурного события современных молодежных субкультур. Ни рок-концерт, ни живая ролевая игра, ни рэйв-пати не будут считаться удачными и состоявшимися, если публика не примет участия в процессе. „Сцена“ и „зал“ сливаются, образуя единое целое. И успешность культурного события, как и успешность ритуала, зависят от успешности их взаимодействия.

„Субкультура“ — это, прежде всего образ жизни, подразумевающий некоторое сообщество, некая культурная форма. При этом нормы и ценности субкультуры могут отличаться от норм и ценностей культуры основной, но не противоречить им, не „ссориться“. Отношения, складывающиеся между субкультурой и основной культурой (а в нашем случае и с другими субкультурами) можно скорее обозначить как неприятие, взаимное отторжение, протекающее в легкой форме, без конфликтов.

С помощью символа субкультурные нормы встраиваются в структуру личности, и уже оттуда руководят поведением индивида. Человек постоянно и неосознанно сопоставляет свое поведение с идеальным символическим „двойником“ „Я“, стремясь ему соответствовать. В свою очередь это идеальное „Я“ аккумулирует нормы сообщества, а значит, эта группа управляет поведением своих членов.

Здесь остановлюсь поподробнее. Имеется в виду не символика субкультуры, как например анк у готов — а символ или образ идеального состояния, к чему в субкультуре надо стремиться. Очень легко предположить что многие адепты готики выстроили для себя образ гота, которому нужно соответствовать внутренне и внешне. И этот образ «труе-гота» постоянно меняется. Если раньше, 20 лет назад это был ироничный панк, позже он видоизменился и стал «тёмным, мрачным и романтичным интеллигентом». Я не спорю что такие образы разнятся — но уверен что можно определить готический идеал, и это было бы весьма интересно. Такой «идеальный гот» с его взглядом на мир, внешностью и пристрастиями в музыке и является обобщённым символом.

Существует связь между уровнем социальной неопределенности в сообществе и ростом ритуально символических форм. Эту роль символа подчеркивал В. Тэрнер: „Лиминальность, маргинальность и низшее положение в структуре — условия, в которых часто рождаются мифы, символы, ритуалы, философские системы и произведения искусства“. Плотность символики, отмечает Щепанская, в лиминальных сообществах повышается потому, что возрастает ее роль в качестве средства регуляции поведения сообщества.

То есть, проще говоря — чем асоциальнее субкультура, тем больше у неё отличительных знаков.

Вторая функция символа — отделение „своей“ субкультурной информации от чужой. Сообщество образуется как область определенных коммуникаций. Для того, чтобы отделиться от основного общества оно должно обособить каналы коммуникации. Символ здесь выступает как капсула информации. Информация передается в символической „упаковке“, в таком виде она воспринимается как „своя“ членами сообщества, что обеспечивает внимание к этой информации.
Щепанская говорит о том, что сообщество должно маркировать свою информацию, отделяя ее от чужой для достижения большей плотности коммуникации. Следовательно, символы, в которые упаковывается информация, должны быть контрастными, непохожими.

Чем более «непохожий» и «нестандартный» символ у субкультуры, или иными словами — чем более нестандартные взгляды на идеал у её адептов — тем сильнее сплочённость внутри.

Продолжение следует…

© 2008 obs werner